|
Таллин и Сталин
Всю неделю в информационном пространстве некачественно пахло российско-эстонскими отношениями. Было противно. Как на кухне коммунальной квартиры, где соседи тайком плюют друг другу в кастрюли и сковородки, но при этом гордятся тем, что в ссоре с подлым существом (оппонентом) сохранили свое человеческое достоинство. Враки все это. Лица у всех участников противостояния обидные (долго искал прилагательное). И, к сожалению, скандал случился не в коммунальной квартире, а в информационном поле. Поэтому в плевках были задействованы историки, журналисты и значительная часть маргинального населения. Как и во всяких политических играх, в проигрыше оказались невольные зрители, поскольку именно на них был рассчитан каждый ход циничных игроков.
Чтобы в данной ситуации иметь хоть какой-то нравственный ориентир, точку отсчета, надо взглянуть в лицо Бронзовому солдату, перемещенному в Таллине из центра на периферию истории. В нем нет ни капельки торжества (не оккупанта, а даже торжества победы). Просто – смертельно усталое лицо рабочего войны. Лицо человека, сохранившего человечность в нечеловеческой бойне. (А эти в ссоре – потеряли). И всякое восстановление справедливости при помощи этого солдата – безумие, поскольку это не инструмент. Он сам и есть высшая справедливость.
Бой был коротким. А потом
Мы пили водку ледяную,
И выковыривал ножом
Из-под ногтей я кровь чужую.
Это фронтовой поэт Сергей Друзенко. О них – Солдатах Победы. Мучительно думаю, а что бы они сами сделали, те солдаты? Что бы предприняли в ответ на эстонский «ход бронзой»? И представляю их, молчаливых, уходящих в ночь в плащ-палатках, собирающих останки своих друзей и уходящих на восток. Так в сорок первом, перемотанные знаменами полков, они угрюмо ползли за линию фронта, скользящую к Москве. (Именно те знамена, кстати, с которых их потомки, засевшие в Государственной думе России, а не Эстонии, захотели сорвать звезды, серп и молот.) Они бы действовали быстро и молча, не только потому, что не знали, что такое пиар, а просто потому, что память – это их устав, их жизнь, их долг. А эти вещи они не привыкли обсуждать и ставить на голосование. Для них неизмеримо важнее верность памяти боевых товарищей, чем ненависть к переносчикам обелисков.
Вы знаете, почему они – светлые? Да потому, что среди смерти, ненависти и гниения остались людьми. Солдатами. Защитниками. Не все, но остались. Поэтому они представляли самую страшную угрозу режиму – вот почему эшелоны с запада мчали их на восток. К новой войне или в старые лагеря. Разве можно сравнить их с «нашими» защитниками, героически забрасывающими камнями эстонское посольство? Я видел их лица – и не видел ни одного похожего на то, солдатское. Да и какие лица можно было там встретить среди «местных» товарищей, которые еще вчера рыскали по рынкам Москвы и Подмосковья в поисках нерусских лиц, стоящих за прилавками? Заслуженные дворники этнических чисток протестовали против «фашистской Эстонии». Они горевали, что не хватает Сталина для Таллина. Грустно.
Я не верил в искренность их слов, что они защищают память погибших. Вот если бы они пришли ночью, чтобы не мешать прохожим, транспорту и работе посольства. Молодые и старые, с фронтовыми портретами своих дедов и отцов, с теми, кто не вернулся, кто вечно будет числиться «безвестипропавшими» (соединяю эти слова в одно, как судьбы сотен тысяч исчезнувших бесследно соединила минувшая война). Зажгли бы они свечи и тихо стояли, напоминая не эстонцам – нам, что память – это то, что внутри. И ее нельзя переместить.
Печально, но битва за бронзового солдата переместилась из формата памяти и долга в формат политико-этнический. Почти ежедневно СМИ пишут о том, что «это такое русское сопротивление: впервые русские люди за пределами России самоорганизовались и выражают свой протест против бесправия. Памятник – это только повод». Но странно, что никто не желает покидать эстонские застенки и перебраться на свободную и процветающую родину.
Почти все столбы и остановки вблизи эстонского посольства обклеены листовками, на которых написано: «Разыскивается посол фашистского государства Эстонии Мария Кальюранд». И изображено лицо эстонского посла. В чем ее вина? «Отказалась принести извинения за снос и уничтожение памятника Воину-освободителю и за осквернение солдатских могил». Листовка – изобретение молодежного демократического движения «Наши». Сотни молодых ребят против маленькой женщины. Не уверен, что они столь же бесстрашно пошли бы против танков. Как те Солдаты.
Понятно, что слова «снос, уничтожение и осквернение» – это немного искаженная информация, вполне допустимая в ситуации эмоционального стресса. Но бросаться термином «фашистское государство» надо аккуратнее. У Эстонии тоже есть возможность использовать это прилагательное. Ведь только за четыре месяца этого года в России произошло около 200 нападений на почве расовой ненависти и ксенофобии, в результате которых погибли 25 человек, 154 получили ранения. В Эстонии к русскоязычному населению отношение все же не такое яростное...
Пишу эти строки, на информационной ленте появляется такое сообщение: «Двое граждан Таджикистана убиты, еще один ранен на юге Москвы, по некоторым данным, на почве национальной ненависти. Как сообщили в пресс-службе столичной прокуратуры, тела двух таджиков с открытыми черепно-мозговыми травмами были обнаружены утром в воскресенье на Харьковском проезде. 6 мая, 16.59». Так и живем.
В дни «эстонской культуры» в Таллине в России тоже произошло аналогичное мероприятие. В подмосковном городе Химки перенесли могилу Героев Советского Союза, летчиков, защищавших небо Москвы. Основание – возле памятника вдоль Ленинградского шоссе стоят путаны, которые ходят на могилку и писают на нее. В Петербурге к ликвидации намечены сразу два мемориала: форт «Красная Горка» и знаменитое Марсово поле. По сведениям «Новой газеты», на месте форта собираются возвести элитный коттеджный поселок, а на Марсовом поле – оборудовать подземный паркинг для состоятельных автовладельцев. Но движение «Наши» и наши политики почему-то не считают осквернением действия путан и питерских коммерсантов.
... Этой весной Россия подписала договор о границе с Латвией – со страной, в которой проходят марши ветеранов SS и устанавливаются им памятники. И отчего ж молчат политики? Отчего у латвийского посольства не бушуют митинги? Причина – «в географии». Поскольку с Белоруссией наши отношения явно ухудшаются, то именно через Латвию может пройти альтернативный путь нефтегазового транзита в Европу. Труба, в отличие от символов, вещь предельно материальная. Тут – не до пиара. •
Акрам Муртазаев
_________________
Ясно, как в солнечный день!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Пользователи
